интервью

14:43, 06.12.2005
Белрынак

Лишний элемент

Лишний элемент

Малый бизнес чужд белорусской модели

Белорусские парламентарии недавно в очередной раз отправили на доработку проект закона о поддержке малых и средних предприятий. Понятно, что поразительная медлительность законодателей (разные варианты документа “ходят” по высоким кабинетам вторую пятилетку) в этом случае связана с отсутствием у руководства страны внятной предпринимательской политики. Альтернативный вариант такой политики готов предложить единый претендент от демократических сил на предстоящих президентских выборах Александр МИЛИНКЕВИЧ. По просьбе редакции он рассказал о своем видении основных точек опоры белорусской экономической системы.

— Александр Владимирович, многие представители оппозиции говорят о том, что средства, направляемые на поддержку крупных промышленных предприятий и колхозов, необходимо перераспределить в пользу малых и средних предприятий (МСП) — в этом случае они могут дать гораздо больший эффект. С другой стороны, и белорусская модель пока обеспечивает среднегодовые темпы роста ВВП на уровне, близком к 10%. Так, может быть, не стоит экспериментировать с приоритетами, а лучше продолжить идти тем путем, на котором достигнуты первые успехи?

— Как бы мы ни относились к политике протекционизма, проводимой белорусскими властями, нельзя не признать, что государства с самыми глубокими рыночными традициями поддерживают базовые для своей экономики предприятия. Один этот факт не позволяет упрощать вопрос предоставления господдержки и решать его по арифметической формуле “у одних взял, другим отдал”. Для успешной работы на экспорт, а в ряде случаев и для защиты внутреннего рынка государственному протекционизму может не быть альтернативы. Новизна политики здесь, на мой взгляд, должна состоять главным образом в изменении пропорций и акцентов.

Сегодня белорусская экономика имеет только одну точку опоры — крупную государственную промышленность и такого же типа сельское хозяйство. Требуется найти такие варианты экономической политики, которые бы позволили, не теряя имеющегося промышленного и сельскохозяйственного потенциала, а особенно завоеванных рынков сбыта, обрести вторую опорную точку — развитый малый и средний бизнес.

Здесь нет нужды повторять общеизвестные истины о значении малого бизнеса как такового. Достаточно напомнить, что, допустим, в США, Англии, Германии он обеспечивает от 50 до 70% ВВП.

Представители власти возражают, что белорусская экономическая модель имеет другие приоритеты. Однако слабость предпринимательства уже начинает тормозить развитие опекаемой государством крупной промышленности. В частности, директора заводов все настойчивее говорят о необходимости реструктуризации, но им запрещено увольнять лишний персонал, так как это приведет к росту безработицы. В нормальных экономиках освобождающаяся рабочая сила находит себе применение в сфере малого бизнеса, у нас же роль такого социального стабилизатора выполнять некому.

Или возьмем чисто производственный, технологический аспект. Крупным заводам экономически более выгодно не выпускать полную гамму деталей для того же трактора и автомобиля самим, а получать значительную их часть по кооперации. Но в Беларуси возможности разделения труда крайне ограниченны: у заводов-гигантов внутри страны не хватает партнеров, которым они могли бы передать свои заказы.

Рост ВВП — конечно, сильный аргумент в пользу белорусской модели. Но может ли этот рост быть устойчивым без второй точки опоры — проникающих во все сферы хозяйственного организма малых и средних предприятий?

С другой стороны, если государство откажется от неоправданного вмешательства в деятельность субъектов хозяйствования, прекратит дискриминацию частной формы собственности и даст малому бизнесу возможности для естественного развития, то, я абсолютно уверен, те же 10% роста ВВП мы получим без сегодняшнего негатива (в значительной мере их обесценивающего!) в виде жесточайшего административного регулирования, нажима и всевозможных искажений отчетности. Ведь быстрое развитие — имманентное свойство всех здоровых молодых экономик (самый близкий нам пример — страны Балтии и Восточной Европы), и приписывать его особым свойствам белорусской модели, по крайней мере, преждевременно. Тем более с учетом весьма благоприятной в последние годы для Беларуси внешнеэкономической конъюнктуры.

— И все же, Александр Владимирович, на ваш взгляд, государство должно малый бизнес поддерживать или достаточно просто ему не мешать?

— Важны не столько конкретные меры господдержки, сколько изменение всей системы экономических отношений. Нынешняя власть ведь тоже декларирует необходимость стимулирования МСП. Правительство даже имеет программу, которой предусмотрен чуть ли не десятикратный рост их числа. Парламент постоянно работает над законами о поддержке малого предпринимательства. Результат же получается прямо противоположный: количество индивидуальных предпринимателей в стране уменьшается. И это показывает, что белорусская экономическая модель по своей сути враждебна предпринимательству, и в ее рамках бизнес в принципе не может развиваться.

Возьмем налоговую нагрузку. Все признают, что она чрезмерно велика, но существенно ее снизить, несмотря на все обещания, не удается. Наоборот, вводятся новые налоги (НДС для индивидуальных предпринимателей). Почему же даже вполне разумные меры остаются нереализованными?

Тут, представляется, действует цепочка факторов: чрезмерные социальные обязательства, а также обязательства по поддержке АПК и крупной промышленности не позволяют снизить уровень налогообложения даже на фоне исключительно благоприятной внешнеторговой конъюнктуры. Между тем эффективность многих государственных расходов более чем сомнительна — вспомним хотя бы о сотнях пустующих домов, построенных за государственный счет в сельской местности и оказавшихся никому не нужными; о выложенных дорогой брусчаткой главных площадях “столиц” всевозможных дожинок, в то время как окраинные их улицы буквально утопают в грязи.

С другой стороны, массу налоговых поступлений можно было бы обеспечить и при более низком уровне налоговой нагрузки, будь у нас больше общее число налогоплательщиков. Но по количеству МСП на душу населения Беларусь занимает последнее место в Европе.

Чрезмерность системы контроля тоже, в общем-то, никем из власть имущих не оспаривается. Но сделав один шаг в направлении послаблений (я имею в виду Книгу учета проверок), власти тут же делают целую серию шагов, усиливающих контроль за предпринимательской деятельностью — предпринимателей обязывают вести Книгу учета движения товаров, недавно появилось требование ежедневного учета выручки, обязательным для ИП становится использование кассовых аппаратов. Словом, малый бизнес обрастает большой, часто неподъемной для него системой учета и отчетности.

И в данном случае добрые намерения властям не дает реализовать ими же созданная модель экономики: разорительные налоги и таможенные пошлины заставляют предпринимателей искать возможности уклоняться от их уплаты, на что следует естественная реакция властей — усиление контроля.

Что касается конкретных мер, стимулирующих развитие малого бизнеса, то я бы начал с упрощения регистрационных процедур вплоть до введения заявительного принципа. В стране должна образоваться критическая масса субъектов малого предпринимательства, тогда более очевидными станут дальнейшие шаги по развитию бизнеса. Может быть, малые предприятия начнут генерировать такой объем платежей, что отказ, допустим, от оборотных налогов или снижение таможенных пошлин окажутся совершенно безболезненными для бюджета.

— Предприниматели, на ваш взгляд, — это в основном электорат Милинкевича или Лукашенко?

— Бизнесмены — люди прагматичные. И когда сравнивают, то видят, что “при Лукашенко”, несмотря на многие неудобства вроде регулярных проверок и поборов, они имеют гораздо более высокие доходы, чем в среднем по стране. В Беларуси же люди привыкли довольствоваться малым, для многих из них важнее, чтобы их не трогали. Поэтому я бы не рискнул утверждать, что в Минске и в других крупных городах среди предпринимателей очень уж сильны антипрезидентские настроения.

Гораздо более низкие доходы у деловых людей в регионах. К тому же здесь существует жесткий прессинг местного начальства, рассматривающего предпринимателей главным образом как “кошелек”, из которого в любой момент можно вынуть нужную сумму денег. Результат — сторонников перемен среди предпринимателей в малых городах и райцентрах подавляющее большинство.

Но для меня важнее не электоральные предпочтения деловых людей, а то, что в любом государстве именно они являются наиболее последовательными и убежденными сторонниками рыночной экономики и политического плюрализма. Как раз отсутствие в сегодняшней Беларуси достаточного числа предпринимателей позволяет власти навязывать обществу и абсолютно тупиковую экономическую модель развития, и поддерживать ту политическую систему с несменяемым лидером, аналогов которой нет ни в одном цивилизованном государстве.

По большому счету, желанием сохранять такую систему на неопределенно длительный срок обусловлена и проводимая государством политика ограничения малого предпринимательства. Бизнес, может быть, окончательно и не задушат, но приобрести серьезный экономический вес, хоть какое-то политическое влияние ему уж точно не дадут. Для сегодняшнего белорусского государства малый бизнес — абсолютно чуждый элемент.